Тюй. Еще утро и он «дымится». Я еще с вечера присмотрел это место, когда плавал на лодке. Мое оснащение — маленькая удочка и кусок белого хлеба. Грузило сделано немного побольше, потому что я ловлю на течении. И вот, я на реке. По берегам ольховая роща, а в ней всякие бревна и палки. Ольховник такой густой, что даже в сильный дождь не вымокнешь. Постоянно клюют крупные сороги и голавли. На следующий день я опять на этом месте. И опять отличный клев. Когда я шел домой, то рабочие из Чусового даже улыбнулись: «Смотри сколько рыбачок наловил!»

В следующий раз со мной пошел даже дед. Он давно не видел такой ровной и крупной рыбы. Мы расположились через куст друг от друга. Я облюбовал островок, который оказался деревянной бочкой, которую занесло землей. С нее было очень удобно ловить. У деда тоже небольшая удочка. Ею удобно ловить в кустах. Я поймал несколько хороших сорог, а потом мою леску так дернуло, что она оборвалась вся полностью. Рыбалка закончилась. Дед поймал одну сорожку и двух хороших голавлей. Он притянул старую доску к моей бочке и присел на нее. Мы сидели рядом и смотрели на дедову удочку.

Так я открыл для себя этот тихий плес, огражденный от всего мира ольховой рощей. И кроме нас с дедом туда никто не ходил. Рыба хорошо ловилась почти пол месяца, а потом я еще просто ходил туда наблюдать за голавлями.

немного выше по течению реки лежало дерево, упавшее поперек течения. На это дерево нанесло много тины и образовалось подобие плотины. Рядом постоянно раздавались сильные всплески, что я даже вздрагивал от неожиданности. Стрекозы, что плыли по воде сразу исчезали возле этой плотинки. Голавли пробовали на вкус все, даже листочки с деревьев. Я насаживаю на крючок кусочек хлебного мякиша, втыкаю удочку в берег. Поклевка происходит быстро. Я радуюсь, что рыба не перевелась. Рыба клюет одна за другой. Жалко, что дед не пошел со мной, он бы тоже наловил рыбы.

Раздумье не очень хорошо сказалось на моей удочке. Очередной голавль зашел в тину и я вытащил здоровенную бороду. Пока я с ней возился, солнце взошло и клев прекратился. Я подтащил большое бревно поближе к берегу и с комфортом устроился на нем. В это время очередной голавль раскачивал удочку.

На следующее утро я рассказал деду о плотине и пошли вместе. Когда мы с азартом ловили рыбу и всплески от поимки раздавались громко, к нам подошел еще один рыбак. Это был Пентюхов Михаил. Вся рыба, которую он ловил была огромной. У него было две струганые из елок, изящные, выкрашенные в небесно-голубой цвет удочки. Я с завистью смотрел на них. Они были тонкие и прочные. Не то, что мои коротышки. Одна удочка у него была для ловли живцов с тонкой леской, а другая — для ловли щук. Но и с ним случаются неприятности. Крупный голавль выскальзывает в воду прямо из рук. Мы сочувствуем рыбаку.

После этого мы еще ходили по берегу в поисках подобных мест, но там был мелко, или сплошные коряги.

Я впервые столкнулся с привычкой некоторых рыбаков вырубать кусты для ловли. Они расчищали место, чтобы удочка не цеплялась. Сколько раз разрушали они мои укромные уголки, где я протискивался со своей маленькой удочкой. Как жалко мне было смотреть на срубленные ивы, вытоптанный сапогами берег, усыпанный окурками.

Пробираясь по кустам. я присмотрел новое место. Оно было таким укромным, что его никто не мог видеть со стороны. Старая ива нависала над водой как мостик. С нее было видно, как голавли греются у кромки лопухов.

Только они почему-то не клевали, а только грелись.

В это место я ходил только смотреть на них, отводя душу.

Чтение для детей и их родителей